Софья работала воспитательницей в детском саду и в дневниковых записях, которые вела всю жизнь, жаловалась на мальчика Эли, постоянно повторявшего «пиписька-какашка». Сегодня Эли — крупная шишка в дирекции Первого канала израильского телевидения.
На каком-то этапе Софья всерьез взвешивала возможность переезда в киббуц. В те годы киббуцы считали раем, населенным идеалистами и крупным рогатым скотом.

Пастырями еврейского народа никогда не становились люди черствые или равнодушные к братьям нашим меньшим.

Закончился международный кинофестиваль в Канне, призы розданы, дело за малым — увидеть фильмы победителей. Россия в этом году удостоилась двух наград: фильм Сергея Лозницы «В тумане» получил приз международной критики ФИПРЕССИ, картина Таисии Игуменцевой «Дорога на» — приз программы Cinefoundation. Что пишут критики о фильме Лозницы и что нас ждет в ближайшем будущем читайте в этом обзоре.

Last week, Booknik learned how people communicated before they invented Skype, lived the wolf’s life, participated in some civil disobedience, rode a donkey around Jerusalem with no messianic pretense, and rejoiced for the umpteenth time that there are only ten commandments. Meanwhile, Booknik Jr. decided that if he has to enter a levirate marriage with Booknik Senior’s old wife, he will better perform a Gemilut Hasadim on her.

Чего вам на «Букнике» не хватает? Что раздражает? Каких жанров и тем вы от него ждете и все-таки не получаете? О чем мы еще не писали, но должны написать? Каким вы хотите видеть «Букник»?

...Вот, скажем, средних лет дама стоит иксом на бережку у Петропавловской крепости, подставляя бледному петербуржскиму солнцу бледное тело в румяном купальнике. Глаза дамы закрыты непрозрачными очками для солярия, а к мягкой панаме пришпилена бумажка с крупной надписью маркером: «Женщинам и без повода не беспокоить!»

Сейчас, прощаясь с О.Г.И., все говорят очень красиво. В основном, про уходящую эпоху. Но О.Г.И. — это не эпоха, это просто место, не самое удобное, не самое чистое, не самое вкусное. Просто это место было именно для нас. Такое же нелепое, и милое, и странное, и дурацкое, как мы сами. При этом мы сами постепенно менялись, а О.Г.И. — нет.

Американский профессор юриспруденции Сюзан Стоун расскажет о напряжении между универсальными правовыми нормами и национальным самосознанием, а также рассмотрит проблему взаимодействия религии и государства с точки зрения еврейского права и различных еврейских общественно-политических доктрин.

На всякий случай (потому что вы, конечно же, слышали): Таганский книжный фестиваль все-таки состоится.

В этом году стараниями проекта «Дома изнутри» один из майских уикендов был вновь посвящен изучению самых любопытных тель-авивских зданий. Из длинного списка архитектурных и дизайнерских жемчужин я попытался выбрать наиболее яркие — в прямом и переносном смысле — объекты.

«Колыбельная» состоит из трех новелл, каждая из которых рассказывает о холокосте емче и короче тысячи слов. Севела разговаривает со зрителем почти исключительно языком кинематографии, оставляя на весь фильм едва ли больше двух десятков реплик. Никто не произносит воззваний, не читает мораль, но выводы более чем прозрачны.

«Добраночь» и объединенная капелла Идишфеста: «История одной еврейской свадьбы».
Все подробности еврейской свадьбы – в лихом исполнении Мити Храмцова при мощной поддержке капеллы.

Остаются считаные дни до окончания приема заявок в Академический творческий лагерь «Самбатион». Если вы старшеклассник или студент, интересуетесь еврейской литературой, историей, этнографией — это для вас. А может быть, вы — папа или мама и ваш ребенок давно мечтает о еврейских исследованиях. В таком случае это тоже для вас.

В Шавуот евреи празднуют дарование Торы, хотя, справедливости ради, стоит уточнить, что в этот день они получили только Десять заповедей. Давайте же их вспомним.

В саду Файку уважали — слышали, что она один на один провела с мертвой целый день.
— Сильно страшно было? — спрашивали Файку.
— Нет, совсем нет, — пожимала плечами она.
— А как это — умереть? — не отставали дети.
— Нуууу…– закатывала она глаза к небу. — Нуууу… это… ложишься, в общем, на пол и умираешь.