Задыхаясь пылью и погибая от жары, Эдмонд Ротшильд разъезжал по Апшерону и рискованно скупал все подряд — еще не тронутые разведкой земли, поля с заброшенными слаботочными колодцами, недоходные промыслы, которые потом оживлялись передовыми способами бурения.

читать далее...

В 1963 году в ходе раскопок Масады археологи нашли финиковую косточку – она находилась в земле примерно 1900 лет, со времен Великого восстания против Рима. В 2005 году израильские ученые сотворили чудо: они сумели прорастить эту косточку, и из нее выросло полноценное дерево, получившее символическое имя Мафусаил.

читать далее...

Когда на семинаре премии «Дебют» 2006-го обсуждали стихи одного из финалистов –– Александра Авербуха –– в основном звучало два противоположных мнения. Одни говорили, какие это энергичные, по-хорошему брутальные и мужественные стихи. Другие удивлялись тому, как неожиданно и ярко в текстах израильского солдата, приехавшего на семинар во время армейского отпуска, представлено женское начало. И то, и другое –– правда.

читать далее...

Last week, Booknik read about spy’s adventures, a life in prison, Rabbi Eliazar, flying Timofey, and sexual revolution, walked through a museum of Art Deco, watched The Imaginarium of Doctor Parnassus, sat on a lecture on Jewish Vienna, and chose what kind of a Jew he would have been 200 years ago. Meanwhile, Booknik Jr. admired Mikhail Botvinnik, was scared of Shibennik, munched on a cake, and learned how to talk to girls.

читать далее...

Новый мини-цикл проекта «Эшколот» посвящен архитектуре. И Букнику, который почитает архитектуру и архитекторов (даже, можно сказать, благоговеет перед ними) будет очень интересно узнать: синагоги — это «еврейская архитектура» или «панский каприз» и что это за ивритский город на дюнах? А вам?

читать далее...

О том, какими изысканными могут быть финансисты. О том, как страсть к искусству может обессмертить. О том, как создавать вокруг себя магнетически прекрасную среду, куда, как мотыльки на свет, слетаются самые интересные люди. О том, как сотворить себе памятник при жизни — репортаж Евгении Гершкович из Музея Алисы и Давида ван Бюрен.

читать далее...

Тимофей пошатнулся, накренился и, шляпой пробив стекло, вылетел из окна торгового центра. Вяло шевеля ногами в бесформенных черных ботах и помахивая бородой, он летел над приземистыми детскими садами и стройными белыми школами, овальными стадионами и многоугольными скверами, лесопарками и скромными городскими прудами, подернутыми тиной, летел и бормотал: «Кто вбил ему в голову, что мы живем в солнечном городе?»

читать далее...

Звездный час Файнберга наступил в 1915 году, когда Аарон Ааронсон создал в Палестине шпионскую организацию НИЛИ, действовавшую в интересах британской армии. Файнберг стал связным этой организации и несколько раз нелегально пробирался в Египет для передачи разведданных и получения инструкций.


читать далее...

Это был обычный год — не лучше и не хуже многих других. В США вышли две книги, чьих авторов интересовали главным образом сексуальные эксперименты и поиск себя. Букник счел занимательным их сопоставить — автобиографию Марко Васси «Обдолбанный апокалипсис» и «Страх полета» американо-еврейской феминистки Эрики Жонг.

читать далее...

Я не знал секретного правила переводчиков: «Никогда не спрашивай, о ком написан роман, который ты переводишь» — и потому полагал, что это роман о еврейской поэтессе Исидоре Винг, которая прилетела с мужем на первый послевоенный конгресс психоаналитиков в Вену, а там, в промежутке между рассуждениями о культуре, нацизме и Холокосте, обрела сексуальную свободу. Если угодно — «Эммануэль» для интеллектуалов.

читать далее...

Аркадий Перман рассказывает «Букнику» о страшном времени, постигшем еврейские колонии юга Украины с приходом немецких войск.

читать далее...

Ответил ему: Чашу обычного вина достаточно испить одну. Охлажденного вина – две. Горячего вина – три. Однако, говоря это, мудрецы не подразумевали твоих чаш, ибо они малы, и не твоего вина – ибо оно хорошо, и не моей утробы – ибо она велика.

читать далее...

«Россия с непостоянством и неустойчивостью ее жизненного уклада — классическая страна вшей. Страны же Ближнего Востока с их жарой и грязью — излюбленное место обитания клопов. Русская вошь, даже та, что проживает в застенках ЧК, весьма малоупитана. Совершенно иначе выглядит вошь у нас, на Востоке. Они отличаются друг от друга, как отличается арабская корова от породистой дамасской или голландской».

читать далее...

Есть в Иерусалиме такие улицы, где парадоксальным, чуть ли не магическим образом сходятся эпохи, страны, одеяния, люди. Улица Эфиопии — из таких. Казалось бы, всего несколько сот метров или даже того меньше, но сколько пластов, сколько следов открывается здесь, если как следует всмотреться. Поскольку всматриваться умеют не все…

читать далее...

Last week, Booknik remembered Abraham Sutzkever and J.D. Salinger, read books about coffee houses, equality of nations, and identity, looked after animals, sang Russian songs in Hebrew, visited a Soviet china exhibition, listened to tall tales on Ethiopia Street, watched Solomon Kane, got ready for Tu Bishvat, and celebrated it, turned into a student, learned five more words starting with an A, and fried bananas. Booknik Jr. was busy too, for he also celebrated Tu Bishvat, tamed a mole, was afraid of furry monsters, and took a walk in the Central Park.

читать далее...